"Клуб УШУ"

ИСТОРИЯ ПИГУАЦЮАНЬ, ЕГО ПРЕДАНИЯ И ЗНАМЕНИТЕЙШИЕ ЛИЧНОСТИ > ЗНАМЕНИТЕЙШИЕ ЛИЧНОСТИ И ПРЕДАНИЯ ПИГУАЦЮАНЬ

ЗНАМЕНИТЕЙШИЕ ЛИЧНОСТИ И ПРЕДАНИЯ ПИГУАЦЮАНЬ

Го Дафа

Го Дафа жил в конце династии Цин в деревне Панлю (к западу от Храма Белой Пагоды). Основатель современного пигуацюань. С детства пристрастился к боевому искусству, и хотя сам был невелик, силу имел необычайную, действовал легко, мог свободно ходить на большой высоте туда и сюда. У кого учился — неизвестно. Переданные кулачные методы — пигуацюань, гуацюань, паочуй.

Го Дафа в молодости работал телохранителем, в тот пери­од приобрел квалификацию в боевом искусстве, после чего оставил эту работу. В возрасте 18 лет он прибыл в столицу и померился мастерством с инструктором по личной охране, применяя приемы пигуа, однако используя чаошоу цицзяо1 не смог попасть в противника. Усмотрев в этом несовершенство своего гунфу, решил вернуться на родину для усердных тре­нировок; три года спустя он решил, что все уже в порядке, и вновь прибыл в столицу для новой схватки с тем инструк­тором. На этот раз после применения этого приема тот по­летел кубарем. Благодаря этому случаю Го быстро вошел в круги столичных преподавателей. Из-за своего боевого ма­стерства позднее его призвали ко двору для охраны импера­тора. Вскоре он продвинулся по службе до охранника Запретного города1.

При правлении императрицы Цыси старший евнух Ань Дэхай (Сяо Аньцзы) отправился в Гуандун и был убит в Цзи-нани. В числе сопровождавших Аня был Чжоу Чанчунь (Чжоу Дацзя). Чжоу был родом из деревни Дама уезда Цансянь про­винции Хэбэй, боевым мастерством владел необычайным, мог поднять каменный каток в несколько сот цзиней весом. Этот каток все еще существует. Чжоу много раз на дворцо­вых экзаменах получал степень чжуаньюаня2 военного дела, Цыси не раз жаловала ему ценные подарки.

После смерти Сяо Аньцзы его свита частично разбежа­лась. Узнав об этом, Цыси страшно разгневалась и повелела Го Дафа изловить беглецов и после суда казнить, а об испол­нении доложить. Рассказывают, что получив императорский эдикт, Го схватил Чжоу. Так как они были земляками (между деревнями — менее 20 ли), Го его тайно отпустил. Чжоу вер­нулся в родную деревню и жил на покое до преклонного воз­раста, обучив несколько десятков учеников.

Когда Го Дафа служил в охране Запретного города, однаж­ды поздно ночью одному крупному чиновнику из Летопис­ного приказа вздумалось прийти во дворец и доложить Цыси какое-то дело. Го Дафа сказал е м у , что у ж е слишком поздно и входить нельзя, чем обидел этого чиновника. Чиновник зая­вил: «Не пройдет и трех дней, как я разберусь с Г о » . Наследу­ющее утро, придя ко двору, перед лицом Цыси он стал очер­нять Г о , говоря: «В охране дворца служит один китаец, плохо говорящий по-манчжурски, Вашему Величеству следовало бы отправить его на три года изучать манчжурский язык, и лишь затем вернуть на службу во дворец». Цыси согласилась с докладом. Тут же высланный Го под предлогом болезни остался в родной деревне. В старости он нашел радость в преподавании боевого искусства. Свою технику он передал сыну Го Чанжуну и внуку Го Сютину, а также семье Чжао из деревни Цзю. В семье Чжао она передавалась три поколе­ния до Чжао Шикуя. В начале периода Китайской респуб­лики Чжао Шикуй вступил в охранные войска милитариста Цао Куня. Попросившись в ученики к Лю Юйчуню, изучил у того мяодао и тунбэйцюань. Натренированный Чжао Шикуем пигуацюань получил хорошую оценку со стороны Лю Юйчуня. Позднее Чжао, следуя приказу учителя, пере­дал традицию пигуацюань Го Чаншэну, прозванному Го Янь-цзы (Го Ласточка).

Цзо Баомэй

Цзо Баомэй (1753—1818) из деревни Дацзочжуан уезда Яншань. Самый ранний зачинатель пигуа в Яньшань. Людь­ми был прозван Цзо Бае1. Приобрел мастерство у некоего Ханя, тренировал пигуацюань2 и цинлунцюань3.

Цзо имел высокое удэ, люди называли это «дао». Когда среди его односельчан возникали раздоры, то стоило ему при­быть — и все успокаивались, этим он заслужил уважение людей. Даже если противник был невоспитан и груб, Цзо все равно старался решить дело уговорами и не начинать боя. Однажды один торговец тканями прибыл на ярмарку в де­ревню. Он полагался на свою большую силу и мощное тело, и для него не существовало норм. Его увещевали со всех сто­рон, но он не только не одумывался, но и оскорблял людей бранными словами. Люди попросили Цзо преподать урок этому человеку. Цзо сказал торговцу:

«Паренек! Обилие гнева не приносит пользы, согласие куда лучше». Торговец, увидев что Цзо — седоусый старик, взял двумя руками лежавший поблизости тюк материи и са­модовольно опустил его на спину осла. Посмотрев на это, Цзо одной рукой взял такой же тюк материи и тоже положил на спину осла. Торговец зауважал Цзо и почтительно предложил тому зайти. Цзо и его ученик Пань Шикуй вошли в дом торговца, и тот сказало, что надо решить, чье мастерство лучше. Однако Цзо сказал:

«К чему соперничать?» — и предложил посмотреть, каково мастерство его маленького ученика. Пань Шикуй продемон­стрировал технику, и торговец испугался. А Пань еще ударил локтем в стену, и та ответила эхом. После этого торговец уго­монился. Цзо приказал торговцу: «Тренируя боевые искусст­ва, обязательно обращай серьезное внимание на удэ, и ни в коем случае не используй мастерство для унижения людей». Торговец вторил ему.

Сяо Хуачэн

Сяо Хуачэн из Даванпу, что к югу от уездного центра Янь-шань, мастер тунбэй и пигуа конца династии Цин. Он и Ли Вэньбяо изучали пигуацюань у Ли Цуньшаня. С младых лет усердно тренировал пигуа, можно сказать «постиг всю на­уку». Жил там и некий злодей по фамилии Ван, по прозва­нию «Ван — Гроза Улицы», который притеснял мужчин, оби­жал женщин, был готов на любое преступление и являлся сущей напастью для этих мест. Роста он был высокого, силы великой, немного владел кулаками и ногами, и все боялись его задевать. Однажды эти два человека решили, что должны проверить, чье боевое искусство лучше, и составили документ о том, что в случае смерти или ранения к противнику не бу­дет предъявлено никаких претензий. В схватке Сяо припод­нял левую ладонь, развернулся и с шагом нанес сильный пря­мой удар ладонью в солнечное сплетение Вана-Грозы Улицы. Ван упал на землю и умер. Позднее этот прием назвали «уда­ром ладони убить Вана-Грозу Утицы».

У Сяо Хуачэна учился «Лучший к югу от столицы» Хуан Линьбяо. Учеником его учеников был Сяо Линьбяо из Ма-фан, что к югу от уездного центра; этот человек в 30 лет в Тяньцзине сдавал экзамен по боевому искусству на степень сюцая, по жребию ему пришлось драться более чем с шесть­юдесятью носильщиками, и он победил всех. Позднее была написана пьеса, прославляющая боевое мастерство Сяо.

Ли Вэньбяо (Ли Юньбяо)

Ли Вэньбяо из деревни Синьдянь округа Яныиань в мо­лодости изучал пигуацюань у Ли Цуньшаня из Янцзяпу, был учителем тунбэй пигуацюань, одним из знаменитейших ку­лачных храбрецов. Маленькая семья жила в нужде, работали на других людей, отец рано умер, мать и сын жили одной судь­бой. Позднее в Тяньцзине Ли научился ремеслу, а когда пос­ле рассчета в конце года вернулся домой, то принес с собой пампушек. Среди них были пампушки как из пшеничной муки, так и из ржаной муки. Не решившись съесть пшенич­ные, он преподнес их своему наставнику, чем до слез растро­гал Ли Цуньшаня. Позднее он изо всех сил перенимал мас­терство, за несколько лет старательного изучения и усердных тренировок приобрел хорошее гунфу. В среднем возрасте го­стил в столице и был преподавателем ушу в казармах вось-мизнаменных войск. Однажды один из его друзей, будучи ос­корбленным каким-то преподавателем кулачного искусства, попросил Ли заступиться за него. Ли вызвал этого препода­вателя на поединок. Руки Ли были словно сделанными из железа, «только скрестили запястья — и преподаватель ку­лачного искусства тут же удрал». После этого Ли Вэньбяо про­славился как «железнорукий Ли Вэньбяо».

Хуан Линьбяо

Хуан Линьбяо (1831 — 1907) по прозвищу Вэйцунь был родом из деревни Хуанлунтань, что к северу от уездного цен­тра Яньшань. Люди называли его «Хуан Люе»1. Его правнук Хуан Шаоси сообщил, что Хуан Линьбяо в молодости тренировал бацзицюань. Потом у Сяо Хуачэна из Даванпу, что к югу от уездного центра, изучил пигуа. Из-за глубины позна­ний в боевом искусстве люди прозвали его «гайцзиннань»2. У него было два сына — Хуан Сэнтин и Хуан Шуантин. Оба преемствовали науку отца. Хуан Сэнтин в конце династии Цин водил компанию в казармах цинской армии в уездном центре округа Цансянь, позднее преподавал ушу В старости взял в ученики братьев Ма Фэнту и Ма Инту.

Го Чаншэн

Го Чаншэн (1896—1967) по прозванию Эньпу. Люди на­зывали его « Г о Яньцзы» ( « Г о ласточка»). Родом из Цанчжоу, чтовХэбэе.

Господин Го Чаншэн является одним из величайших учи­телей ушу нашего времени, прославленных как в Китае, так и за его пределами. В книге «Мастера и разновидности ку­лачного искусства» (Шанхайское педагогическое издательство) верно сказано: «Представителями тунбэйцюань в нынешнем поколении являются Лю Юйчунь и Го Чаншэн».

Однако помимо этого он еще владел пигуа, мяодао и цин-пинцзянь3.

Го родился в бедной семье. Отец рано умер и сын с мате­рью жили одной судьбой, живя бедно, но честно. По оконча­нии китайско-французской войны, когда стали очевидными продажность и беспомощность правительства, под влияни­ем призыва господина Сунь Чжуншаня4 «ушу спасет страну, сильное государство — сильная нация», чтобы с помощью ушу спасти страну он вступил в роту мяодао охранных войск милитариста Цао Куня, где пошел в ученики к великому учи­телю ушу Лю Юйчуню (из Думо, что в Хэбэе), прозванного «вечнопобеждающим полководцем», и изучил тунбэйцюань и мяодао. Усердием в тренировках, смекалистостью, хорошо развитым телом, а также прямотой и искренностью он за­служил расположение учителя Лю. Лю полностью передал ему искусство. Помимо этого Го получал искренние советы от ученика Лю — Жэнь Сянчжуна. За достижениями последовали успехи, он углубленно изучил истинные тунбэй и мяодао. Некоторые аспекты он сплавил вместе, получив единое целое.

В 1923 году милитарист чжилийской клики Цао Кунь с помощью военной силы сместил президента Ли Юаньхуна1 и посредством подкупа добился избрания в президенты себя. В это время Ли Юйчунь и Го Чаншэн следуя за Цао Кунем расположились в Пекине, Го Чаншэн продвинулся по служ­бе до должности телохранителя Цао Куня. В 1924 году во вре­мя Второй чжилифэнтяньской войны Фэн Юйсян2 в Губей-коу повернул оружие против своих, захватил Пекин и арестовал Цао Куня. Го Чаншэн стал адъютантом в свите Лу Чжунлиня. В это время милитаристские междоусобицы уже не пользовались народной поддержкой, повсюду были каз­нокрады и взяточники. Го возмутился и ушел от забот, вер­нувшись на родину.

В 1928 году в Нанкине был основан Центральный инсти­тут гошу; его ректор Чжан Чжицзян пригласил Го Чаншэна на должность инструктора по мяодао, а позднее по совмес­тительству — на должность инструктора ушу министерства иностранных дел3. Во время работы преподавателем Цент­рального института гошу он принял участие в проходивших в 1928 году в Нанкине Первых государственных испытаниях по гошу. Из более чем 400 человек в конце-концов остались семнадцать не потерпевших ни одного поражения. Среди этих семнадцати был и другой представитель Центрального института гошу — господин Ян Сун. Всем победителям генерал Фэн Юйсян лично вручил драгоценные мечи драконово­го источника.

Позднее воспитанный Господином Цао Яньхай в 1929 году на далэй2 в Ханьчжоу нанес поражение пользующемуся большой популярностью «потрясшему всех к югу от Янцзы» Лю Гаошэну, занял первое место на далэй в Шанхае и полу­чил ряд наград, в том числе от тогдашнего мэра Шанхая Чжан Цюня — пять серебряных пагод и серебряных щитов. Вскоре после этого один из ближайших учеников Го Чаншэна — Г а о Юйцин — в 1933 году на Вторых государственных испыта­ниях по г о ш у с т а л чемпионом по саньда, а другой — Го Цзин-чунь — по саньда и длинному оружию. Ректор Чжан Чжиц-зян лично преподнес Го Чаншэну и Го Цзинчуню по драгоценному мечу.

1937 год взорвался «инцидентом 7 июля»3. В это время Го Чаншэн находился на летнем отдыхе дома. Он не последо­вал за институтом на запад, а закрылся дома на восемь лет. Питаясь впроголодь и коротая тяжелые дни он решил не за­рабатывать на жизнь сотрудничеством с японскими оккупан­тами, и на неоднократные предложения прибыть в их штаб-квартиру и преподавать мяодао неизменно отвечал вежливым отказом. Го упорно твердил: «Я лучше умру, но не стану пре­зренным рабом».

Во время антияпонской войны Господин реформировал пигуацюань на основе четырех принципов тунбейцюаня — скорости, живости, многоизменчивости и большой длины. После реформирования пигуацюань полностью преобразил­ся, удвоил выразительность. Реформации подвергся и фэн-могунь. После 1977 года натренированные Ван Хуафэном и Ван Чжихаем (ученики Жуйсяна — сына Господина) пигуа-цюань и фэнмогунь на Всекитайских товарищеских встре­чах по обмену опытом завоевали шесть золотых наград и зас­лужили похвалу муниципальных властей. Помимо этого неувядаемый вклад господина Го Чаншэна состоит в том, что на базе непосредственно преемствованного истинного мяо-дао и сущности прикладных боевых методов мяодао он со­здал «второй комплекс с мяодао», «мяодао атакует копье», «фэнмогунь» и усовершенствовал пигуацюань.

За свою жизнь Господин воспитал множество учеников, как говорится «ученики рассыпаны по всему свету». Основ­ные из них — это Цао Яньхай, Г а о Юйцин, Го Цзинчунь (Цзяньвэй), Го Жуйлинь, Ню Цзянхуа, Чжан Цюньчжун. У Господина было два сына; старший — Го Жуйлинь — отлич­ный боец, заместитель председателя Цанчжоуской боевой ассоциации; младший — Го Жуйсян — работает ректором Цанчжоуского института ушу, имеет звание «лучшего руко­водителя ушу в Китае», в настоящее время является лекто­ром в Цанчжоуской районной Высшей школе спортивного мастерства. После того, как Господин покинул этот мир, сы­новья продолжили дело отца, распространяя семейное уче­ние; их ученики есть во всех 27 провинциальных центрах, в Японии и в Великобритании; много людей приезжает в Цанчжоу на учебу. Немалое число периодических изданий в стране и за рубежом публиковало биографию Го Чаншэна; недавно японский журнал «Будзюцу» охарактеризовал ре­формированный Го Чаншэном пигуацюань так: «Очень ре­альный боевой кулачный метод — цанчжоуский пигуацюань» и «ураганно-сносящий реальный боевой стиль». Шанхайс­кая, центральная, гуандунская, хэбэйская, сианьская теле­компании, а также японская телепрограмма «Запад и Азия» неоднократно специально командировали своих представи­телей в Цанчжоу для съемок «Гоцзяцюань»1, и показывали это телезрителям под названием «В гостях у знаменитого сти­ля из древнего города Цанчжоу».

В конце жизни по приглашению учеников Господин пе­реехал в Тяньцзин. 16 сентября 1967 года, будучи на 71 году жизни, Го скончался от рака пищевода.

Ma Инту

Ma Инту (1898—1956). Его отец Ma Цзэюань (Хуотан) был богачом, имел в хозяйстве 10 цинов земли, любил соколи­ную забаву. Ма Инту и его единоутробный старший брат Ма Фэнту в молодости вместе изучали бацзицюань. Позднее оба вместе отправились в деревню Хуанлунтань, что к северу от уездного центра Яньшань, попросились в ученики к Хуан Линьбяо и изучали пигуа. В 1924 году Ма Фэнту, Ма Инту, Юй Г о д у н и Ма Син вместе отправились в Чжанцзякоу и при­соединились к северо-западному милитаристу Чжан Чжиц-зяну. Во время чжили-фэнтяньской войны командование фэнтяньской клики защищало Тяньцзин, и чжилийский ко­мандующий Фэн Юйсян более месяца не мог его взять. Фэн Юйсян созвал военный совет, и как раз в тот момент, когда они вырабатывали далеко не лучший план, Ма Инту ворвал­ся в палатку и вызвался добровольцем для атаки. Он отобрал свыше сотни сведущих в боевом искусстве солдат и сформи­ровал из них отряд смертников; кроме того, взяв из этой сот­ни 18 самых выдающихся, сформировал авангард, вооружил каждого маузером и алебардой, и объявил:

«Если не разобьем вражеских порядков, то я хотел бы взглянуть в глаза каждому». Фэн Юйсян поддержал его пред­ложение. Ма Инту ночью применил тактику заманивания левым флангом и удара правым. Люди забыли о смерти и бес­страшно убивали врага, охранные войска дрогнули и побе­жали по всей линии фронта. Северо-западная армия вплот­ную следовала за ними и с боем взяла Тяньцзин. Действовавшие из засады войска Ма Инту после победы с триумфом возвратились в лагерь и получили щедрое вознаг­раждение от Фэн Юйсяна.

В 1928 году, когда в Нанкине был основан Центральный институт гошу, Ма Инту получил предложение работать в этом институте преподавателем бацзицюань и стать деканом шаолиньского факультета. В том же году он принял участие в Первых государственных испытаниях и завоевал высшую награду. Всегда жестокий, прославившийся безжалостнос­тью, он получил прозвище «Ма Хэньцзы». Будучи преподавателем Центрального института гошу он сильно подружил­ся с Го Чаншэном ( Г о Яньцзы), они обучали друг друга тех­нике. Эти два человека согласовали технику, совместно ис­правили пигуацюань и создали фэнмогунь1, оставив эти прекрасные традиционные таолу в качестве драгоценного на­следия для потомков. Перед войной с Японией Ма заблагов­ременно покинул Центральный институт гошу и стал инст­руктором ушу в гоминьдановской армии. Во время антияпонской войны в провинциях Шэньси и Ганьсу он сформировал и натренировал отряд алебардистов, воевал против японских захватчиков, а в 1945 году после капитуля­ции Японии вернулся в Цанчжоу. Го Чаншэн приказал свое­му сыну Го Жуйсяну пойти в ученики к Ма. В 1947 году Ма присоединился к войскам Фу Цзои2, дислоцированным в пе­кинском округе Тунсян. Вскоре тот перешел на сторону На­родно-освободительной армии и сдал без боя Пекин. После Освобождения Ма Инту жил на покое в Ганьсу и в 1 9 5 6 году скончался от болезни, прожив 60 лет.

Чжуаньюань боевых искусств Цао Яньхай

Цао Яньхай (1903—1938) из деревни Луцзяюань уезда Цансянь провинции Хэбэй. Этот человек имел большое тело, осиную талию, длинные руки и крепкие ноги. Смолоду обо­жал ушу, в 15 лет наперекор домашним ушел из дому и от­правился к горе Куньлунъ изучать боевое мастерство. По до­роге просил милостыню и по прошествии месяца с небольшим добрался до Великого ущелья в Шаньси, где один старик уговорил его вернуться. Превосходя окружающих умом, он занялся самообразованием и достиг успехов, в 18 лет он мог разъяснять и декламировать древние тексты, взяв в обе руки кисти мог писать хорошие иероглифы древнего уставного письма и красивые иероглифы мелкого уставного письма. До сих пор жители этой деревни сохраняют напи­санные им в молодости письма.

В 19 лет научился кулачному искусству у монаха Лянь-куо, в 1928 году пошел в студенты Нанкинского Централь­ного института гошу. Там он увидел господина Го Чаншэна (прозванного Го Яньцзы), его истинное мастерство, необы­чайное тело, высочайшее удэ, а вдобавок они еще и оказа­лись земляками — предельно преклоняясь Цао решил попро­ситься в ученики к Го и перенять его мастерство. Го Чаншэн, с одного взгляда распознававший истину, увидел, что Цао — действительно редкий талант, и так как разница в возрасте была небольшой, то Го согласился взять Цао в ученики и пе­редать ему искусство, и два человека стали называть друг друга «старший брат» и «младший брат».

«Корни глубокие — листва пышная, ствол прочный — ветки цветущие». Го Чаншэн полностью передал технику Цао Яньхаю, за короткий срок обучив любимого младшего брата непосредственно преемствованным тунбэю, пигуа и владе­нию катана. Цао Яньхай поднял якоря и отплыл в море ис­кусства, собирал жемчуг и накапливал сокровища, постигая истинную суть мастерства Господина. Го Чаншэн, воспиты­вая и тренируя Цао Яньхая, не только составлял ему компа­нию на тренировках, но и наносил удары по заказу, добро­вольно беря на себя роль спарринг-партнера. Во время схваток на помосте братья старались не уступить друг другу, а вне помоста их связывала неразрывная братская дружба. Гун-фу Цао Яньхая развивалось стремительными темпами. Тре­нируя «гун»1 в землю врывали 12 колышков из древесины унаби, и Цао Яньхай, используя «цзибу гоуцзы»2 на одном дыхании наносил по ним удары. С 20 лет он уже носил про­звище «Цаошанфэй»3 — надо думать, за свою скорость.

16 октября 1929 года губернатор провинции Чжэцзян Чжан Цзинцзян4 построил в Ханьчжоу5 помост и организо­вал Чжэцзянский съезд самодеятельного гошу. В нем приня­ли участие команды нескольких провинций и четырех горо­дов, всего свыше 300 человек. Цао Яньхай принял участие в этих лэйтай. На помосте был нарисован белый круг диамет­ром 3 чжана2, обозначая место состязаний. Состязания про­водились по двум разделам — показательные выступления и лэйтай, для состязаний была взята система отборочных со­ревнований, порядок выхода на помост определялся по жре­бию, за падение с помоста засчитывалось поражение, в трех схватках нужно было одержать две победы.

Поединок Лю Гаошэна с Цао Яньхаем привлек наиболь­шее внимание. Лю Гаошэну который был родом из Сянъяна что в Хубэе, было тогда 55 лет, он был начальником охраны шанхайского универмага «Sincere» фирмы «Вингон» и про­славился как один из шанхайских «трех Лю» (Лю Гаошэн, Лю Байчуань и Лю Сяобянь). Перед прибытием в Ханьчжоу он «пешком сходил в Сиань, боевым искусством укрепляя друж­бу». По дороге преодолевал трудности, казнил главарей бан­дитов и сметал шайки. На обратном пути во время показа­тельных выступлений в Нанкинском Центральном институте гошу наносил удары молотком в пах, руками рвал толстый ствол бамбука на дощечки для письма. Все зрители охнули. Лю получил прозвище «Бронзовоголовый и железнорукий, потрясший всех к югу от Янцзы». Перед Ханьчжоускими со­стязаниями он был настолько уверен, что победа уже у него в кармане, что привез с собой два пустых сундука для пяти ты­сяч даянов3 наличными за победу. Его ученики устроили ему проводы на Северном вокзале Шанхая, хлопушки взрывались повсюду. Сойдя с поезда в Ханьчжоу, Лю Гаошэн тут же спро­сил:

—  Кто прибыл на состязания из Центрального института гошу — преподаватели или студенты?

—  Студенты, — последовал ответ.

Лю пробурчал: «Какая сила может быть в ударе студен­та?» Многие участники не решились выйти на помост про­тив этого жестокого военачальника. Цао Яньхай тоже чуть было не смалодушничал, но Го Чаншэн сказал ему: «Можно разбить любой стиль, только скорость неразбиваема», имея в виду реализацию собственных преимуществ и достижение победы с помощью скорости. Еще он сказал: «ты представь, что пинаешь деревянное колесо, и бей его ногами», — и под­бодрил, — «лучше пусть он тебя забьет, чем ты заранее ум­решь от испуга».

22 октября, состязания в третьей группе, первый бой — как раз Цао Яньхай против Лю Гаошэна, уже давно ожидае­мый публикой. В начале поединка Цао хотел победить с по­мощью «цзибу гоуцзы»1. Однако удар не опрокинул Лю Гао-шэна, а Цао напротив почувствовал, как нога онемела до поясницы — результат примененной Лю «работы жесткос­ти». Цао отступил на два шага, Лю последовал за ним, и ста­ло ясно, что Лю очень плохо перемещается. Через десять се­кунд Цао увидел, что у Лю ци поднялась вверх, сил тоже недостаточно. Цао нанес правой ногой толчковый удар в грудь Лю, но Лю устоял и обеими руками обхватил правую ногу Цао. Тогда Цао сгибом правой руки зажал шею Лю, зах-ваченую правую ногу пропихнул между ног Лю, и стоя на од­ной ноге сопротивлялся напору Лю. Затем Лю стал теснить вперед, Цао отпрыгнул назад на левой ноге, внезапно хлест­нул ею, делая подбив, крутанул поясницей — и опрокинул Лю на землю»2. Лю не сдался, и сказал: «Это — бросок». Но Цао уже почувствовал внутреннюю пустоту Лю и ответил: «Учитель Лю, мы можем провести еще один поединок». Зри­тели вокруг помоста захлопали в ладоши, скандируя: «Цао Яньхай — молодец», «Цао Яньхай — молодец!» Во время по­вторного поединка как только Лю поднял ладонь вперед-вверх, то увидел лишь как Цао повернулся вокруг своей оси. Зрители даже не заметили, каким приемом Цао ударил Лю3, как тот отлетел больше чем на чжан и упал на спину лицом в небо. Поднявшись, Лю дважды сплюнул кровь и сказал: «Я не думал потерпеть поражение от молокососа». Цао спросил: «Учитель Лю, так вы проиграли этот бой или нет?» Лю при­знал, что проиграл. Военный оркестр сыграл туш.

На следующее утро «Современная ежедневная газета» поместила статью под заголовком «Цао Яньхай ключом от­пер железные ворота Лю, там не оказалось ничего».

До конца состязаний никто так и не смог победить Цао. За чистотой его мастерства, четкостью движений, живостью тела и скоростью перемещений не мог поспеть ни один че­ловек. В большинстве встреч выявлялся победитель, после четвертьфиналов среди участников обнаружилась «уступчи­вость», особенно среди студентов групп традиционного бое­вого искусства Центрального института гошу. Ее целями было во-первых, монополизировать список победителей, и во-вто­рых, повышение места в этом списке у коллег по стилю. Пуб­лика не поняла причин, но знала, что Цао — сильнейший, и на четвертое место сдвинут несправедливо. Последовало об­винение «в задвигании мастеров». Цао Яньхай получил на­граду в 550 даянов. От Китайской спортивной ассоциации ему был вручен серебряный щит с надписью.

Возвращаясь с победой, Цао Яньхай в знак благодарнос­ти купил для Го Чаншэна немецкие наручные часы в золотом корпусе.

Вскоре состоялись лэйтай в Шанхае. В этот раз Цао Янь-хай вновь поразил всех своим телом и руками, преодолевал трудности и свергал авторитеты, силой равнялся толпе храб­рецов; на этих лэйтай он занял первое место. Помимо денеж­ной премии он получил пять призов. Среди них была и вру­ченная тогдашним мэром Шанхая Чжан Цюнем серебряная пагода-статуэтка. На ее верхней части было написано: «Шан­хайские соревнования по гошу, первое место». Посередине красовались четыре больших иероглифа: «Сохранять и воз­вышать наше боевое искусство». Внизу стояла подпись: «Вру­чил мэр Чжан Цюнь». На врученном Хуан Циньчжуном се­ребряном щите сверху было написано: «В память о таланте товарища Цао Яньхая, занявшего первое место»; посереди­не — четыре больших иероглифа: «Непостижимое имеющее силу боевое искусства»; внизу — подпись: «Надписал и вру­чил Хуан Цзичжун». На серебряном щите, врученном Ду Юэшэном, сверху была надпись: «В память о таланте това­рище Цао Яньхая, занявшего первое место»; посередине — четыре больших иероглифа: «Знающий методику храбрости»; внизу — подпись: «Надписал и вручил Ду Юэшэн». Кроме этих был еще серебряный щит, надписанный и врученный Чжан Цзяминем.

После того, как Цао Яньхай стал чемпионом шанхайских лэйтай, стала полностью ясной глубина овладения им бое­вым искусством; к нему стали благоволить дуцзюни1 всех ма­стей и губернаторы провинций, конкурируя друг с другом за честь пригласить его инструктором г о ш у . Цао Яньхай стал ин­структором у губернатора провинции Чжэцзян Чжан Цзин-цзяна, кроме того он стад адъютантом его свиты. В 1937 году2 он из Ханьчжоу переехал в Лушань в провинции Цзянси, и стал инструктором первого класса по гошу для офицеров пол­ка сухопутных войск. Осенью 1938 года в результате болезни он покинул мир в Лушань, провинция Цзянси.

Го Цзяньвэй

Го Цзяньвэй (1916— 1987) по прозвищу Цзинчунь был ро­дом из района Восточных ворот города Цанчжоу. Был извес­тным мастером цанчжоуского пигуа и тунбэя, одним из луч­ших учеников Го Чаншэна, при жизни неоднократно выполнял обязанности заместителя председателя Цанчжоус-кой боевой ассоциации.

С восьми лет начал тренировать боевое искусство, перво­начально изучал яньцинцюань3 у Ян Санье. После «инциден­та 18 сентября»4 и вторжения японцев, Го Цзяньвэй, следуя призыву «ушу спасет страну», по рекомендации своего дяди Го Сишаня поступил в Нанкинский Центральный институт гошу. (Позднее Го Сишань стал заместителем начальника учебной части Нанкинского центрального института гошу). Там по рекомендации Го Сишаня и Сунь Юймина он пошел в ученики к Го Чаншэну (Го Яньцзы) и перенял у него тун-бэйцюань и пигуацюань. Го Цзяньвэй имел отличные природные данные, его рост был примерно 1 м 80 см, у него была маленькая талия, густые брови и большие глаза. Обрадован­ный учитель постепенно передал ему технику и тот быстро достиг больших успехов. Вскоре Го Цзяньвэй вошел в число лучших студентов Центрального института гошу.

К 1 9 3 6 году получилось так, что бойцы Нанкинского Цен­трального института гошу мерялись силой за закрытыми две­рями. В Пекине жил тогда известный преподаватель кулач­ного искусства по имени Лю Гуанкуй. Он тренировал багуа, заявлял что владеет жестким цигуном, позволяющим ему переносить «удары бронзовым молотком по голове» и «уда­ры железной линейкой по ребрам», владел также методами воздействия на точки, а в схватках иногда применял смер­тельные приемы. Он пришел в Центральный институт гошу и заявил, что хотел бы сравнить мастерство с коллегами-пре­подавателями. Ректор Чжан Чжицзян имел информацию об этом человеке, и хотел, чтобы преподаватели института по­состязались с ним, но поражение повлияло бы на репутацию института, и институт предложил ему ставку преподавателя — 60 даянов в месяц. Неожиданно Лю Гуанкуй стал настаивать на поединке. Поэтому заместители начальника учебной час­ти У Цэюныпань и Сунь Юймин после переговров отправи­лись к Го Чаншэну, чтобы тот приказал своему ученику Го Цзяньвэю посостязаться с Лю Гуанкуем. Вначале Го Чаншэн не согласился, говоря, что на носу государственные испыта­ния, и что у Го Цзяньвэя еще не хватает мастерства, но затем, взвесив все, дал согласие.

Судили состязание Су Байнянь и Сунь Юймин. Перед схваткой в соответствии с церемониалом Го Цзяньвэй и Лю Гуанкуй сжали руки в кулаки и совершили ритуальный по­клон друг другу. Неожиданно Лю Гуанкуй, до этого действо­вавший законно, не давая Го выпрямиться, рванулся вперед и ударил ладонью. Скорость этого удара и его свирепость за­ставили людей охнуть от ужаса! В этот момент Го Цзяньвэй уже понял, что уклониться не успевает, и принял решение идти навстречу удару и атаковать. Со сложенной поясницей было удобно броситься вправо, подвесной защитой левымкулаком Го отбил ладонь Лю, Лю оказался сзади Го. В тун-бэйцюань есть метод перемещения «внезапное непрерывное срезание», позволяющий непрерывно атаковать вперед, вы­полняя заднескрестные шаги один за другим и не давая воз­можности защититься, можно одновременно бить и вперед, и назад. Го Цзяньвэй развернулся, повернул поясницу и уда­рил, бросившись влево. Этот бросок влево как раз ударил Л ю Г у а н к у я по правым ребрам. Послышался звук « а о » , и Л ю упал, отлетев на чжан. Цвет лица Лю Гуанкуя сменился с желтого на белый, и он сплюнул кровь. Началась вторая схватка, и только были видны удары Го Цзяньвэя, подобные хлещуще­му с крыши потоку воды, его тело, быстрое как молния, его приемы, подобные ураганному ветру с ливнем, и его силу, от которой трудно оградиться. Лю Гуанкуй, вынудив Го Цзянь-вэя на этот бросок, сам получил внутреннюю травму. Распро­щавшись с надеждой одолеть атаку Го и победить его, он лишь уклонялся и убегал. Один преследует, другой бежит — какая сила в контрударе? Поэтому сигнал судейской флейты объя­вил, что Го Цзяньвэй — победитель.

Потерпев поражение и горя от стыда, Лю Гуанкуй быстро схватил свой чемодан, сел на рикшу и покинул Институт гошу.

Го Цзяньвэй впервые проявил себя — и его имя загреме­ло! Вскоре в Нанкине состоялись Всекитайские лэйтай. На них было деление по весовым категориям. Два ученика Го Чаншэна — Г а о Юйцин и Го Цзяньвэй — оказались в одной весовой категории. Правила гласили: более легкий может участвовать в соревнованиях в более тяжелой весовой кате­гории, но более тяжелый в более легкой — нет. Чтобы сорев­нующиеся из его же школы могли занять побольше первых мест, Го Цзяньвэй перешел в более тяжелую категорию, а старший ученик Г а о Юйцин остался в прежней. Это показы­вает уверенность Го Цзяньвэя в себе. В саньда Го Цзяньвэй, силой равный толпе героев, завоевал титул чемпиона. В по­единках на длинном оружии он выиграл в финале на боль­ших копьях у Лю Цзэнфу, ставшего вторым. Лю унаследовал от предков искусство действий шестом, был известен на весь Китай, владел искусством «шест бьет кончик благовонной свечи».

На помосте все одевали защитные приспособления и шле­мы, в руках держали гимнастические палки, имитирующие длинное оружие. Вначале Го открылся слева, ожидая атаки Л ю. Лю кольнул левую ногу Г о , тогда Г о , используя прием из мяодао «срезать шест и приклеиться к шесту», шагнул впе­ред и косо отбил шест Лю. Лю, увидав прием, выдернул шест и вновь кольнул Го в правое колено. Го тут же шагнул вправо и используя встречный толчковый укол из мяодао отбил шест Лю. Затем, переменившись в лице, использовал прием «ста­рик рубит дрова» из фэнмогунь, хлестнув Л ю по шее так, что тот упал как подкошенный. На шее Л ю сзади, в месте удара, образовалась большая фиолетовая шишка в три пальца вы­сотой. Лю уже не мог продолжать бой, и Го Цзяньвэя объя­вили победителем. Так на этих состязаниях Го Цзяньвэй стал чемпионом и по саньда, и по длинному оружию. В качестве поощрения ректор Центрального инстимтута гошу Чжан Чжицзян вручил Го Цзяньвэю меч драконового источника. Этот драгоценный меч и сегодня хранится в семье потомков Го Цзяньвэя. На мече золотом инкрустированы надписи: на лицевой стороне — «В память о победе на государственных испытаниях», на обратной — «Вручил Чжан Чжицзян, рек­тор Центрального института гошу».

Гао Юйцин также стал чемпионом по саньда в своей ве­совой категории. Таким образом два ученика Го Чаншэна на этих всекитайских состязаниях заняли три первых места. «Большая общественная газета» и «Нанкинская ежедневная газета» поместили об этом репортажи.

В 1937 году началась антияпонская война. Го Цзяньвэй последоват за институтом в Чунцин, затем от Центрального института гошу он был прикомандирован к Чунцинскому полицейскому училищу на должность майора-инструктора ушу. В том же году по рекомендации господина Чжан Чжиц-зяна он поступил в Военную академию Вампу1. По оконча­нии был распределен в 30-ю армию гоминьдана на должность командира батальона, затем был повышен до заместителя ко­мандира полка. В 1948 году добровольно сдался вместе с ар­мией командованию НОАК и был распределен учиться в Цен­тральный институт государственного строительства. По окончании был распределен в округ Юннянь провинции Хэ-бэй на должность учителя культуры.

В 1945 году, вернувшись в Цанчжоу после победы над японцами, прежде чем навестить старую мать он отправил­ся к наставнику Го Чаншэну. Со слезами на глазах смотрел он на учителя, не в силах расстаться. Вот образец почитания учителя!

Го Цзяньвэй тренировался несколько десятков лет как один день, каждый день начинал заниматься, заслышав пти­чий гомон, и ни дождь, ни ветер ему не были помехой. После Освобождения он много раз выступал на всекитайских и про­винциальных спортивных праздниках. На проходивших в городе Цанчжоу лэйтай его ученики занимали первые-вто­рые места.

Го Цзяньвэй покинул мир после болезни 1 ноября 1987 года в возрасте 71 года.